Вылетев из аэропорта американского города Анкоридж на Аляске

16.09.2017
Комментариев: 0



Вылетев из аэропорта американского города Анкоридж на Аляске, «Боинг» взял курс сначала в район Алеутских островов. Через четыре часа во время радиоконтакта с Токио радист «Боинга» сообщил о продвижении к Сеулу. В 5 часов 07 минут местного времени с авиалайнера передали, что миновали контрольную точку. Так было зафиксировано первое ошибочное сообщение. В этот момент авиалайнер уже отклонился от своего курса на несколько десятков километров и находился над территорией Камчатки. Примерно через час самолет попросил у Токио разрешения подняться на высоту одиннадцать тысяч метров. Разрешение было дано. И при этом ни в Токио, ни на «Боинге» опять-таки не зафиксировали, что отклонение от курса уже достигало 181 километра и машина пролетала над островом Сахалин. До начала трагедии оставались считанные минуты.

В это время на земле судорожно решали, как поступить с вторгшимся в воздушное пространство чужим самолетом. Два с половиной часа советские военные авиадиспетчеры следили за странным полетом вдоль границы СССР неопознанного объекта. И как только он появился над территорией Камчатки, в небо взлетели четыре самолета МиГ-23 и Су-15. Вначале в их задачу входило приблизиться к незнакомцу и попытаться принудить его к посадке. Но у лайнера была слишком большая высота, а на сигналы он не реагировал. Для советских военных летчиков проблема заключалась в том, что в воздухе их самолеты-перехватчики могли находиться около часа, на большее время не хватало горючего.

Итак, пилот Су-15, приблизившись к авиалайнеру, передал на землю, что видит, как вспыхивают огни самолета. Освещенный полумесяцем силуэт гигантского белого «Боинга» довольно отчетливо выделялся на фоне темного неба. Советский истребитель послал запрос – «свой или чужой» (IFF), но и на него ответа не последовало. Дело в том, что такой сигнал и на такой частоте мог принять только советский самолет.

До выхода из воздушного пространства СССР чужаку оставались считанные секунды. В баках у перехватчика кончалось горючее, пора было возвращаться на базу. Это означало, что чужак мог уйти. Его уход грозил не только серьезными неприятностями от местного командования.