Мужчины вышли на берег еще в блеклом свете начинающегося дня

31.07.2017
Комментариев: 0



Читаем вместе…Мужчины вышли на берег еще в блеклом свете начинающегося дня, когда бесцветное небо сливалось с неярким, безо всяких морщинок, морем. По-утреннему молчаливые, они переворачивали горбатые лодки, похожие на дельфинов, и тащили их по холодному песку к воде, чертя и оставляя за собой глубокие полосы. Отогнав лодки на глубину, рыбаки размеренно выкидывали сеть, оставляя на плаву бамбуковые стволы, чтобы сеть не ушла глубоко. Описав полукруг, они, мерно ударяя по воде длинными веслами, пригоняли лодки назад. Концы сети привязывали к кольям, вбитым в песок, чтобы удобнее было вытягивать добычу.

Деревенские улицы в это время пустеют, даже поджарые собаки не выбегут вам навстречу. За деревней на белом полотнище песка сидели и стояли женщины, старики, дети и всматривались в яркий блеск бескрайнего моря.

Началось томительное ожидание. Старики дремали, прислонившись к просмоленным бортам лодок, или штопали старые сети, молча сидя на корточках. Но каждый прикидывал про себя, каков будет улов и много ли можно будет продать перекупщикам.

Так ждали рыбаков и вчера, и неделю, и месяц назад. Так было и 19 ноября 1964 года, когда на Мадрас хлынул холодный ливень и резкие порывы ветра стали гнуть к земле людей и деревья.

Там, где между набережной и кромкой воды была широкая полоса песка, вдруг вскипела и заклокотала река. По океану один за другим катились огромные валы. Казалось, что океан рвется в город. Там, где стояла деревушка рыбаков (около тридцати легких хижин, крытых пальмовыми листьями), теперь бушевали волны. Несколько десятков намокших и иззябших людей сейчас сиротливо толпились на набережной. Жалкая груда домашнего скарба лежала на тротуаре. А в шипящем водовороте крутились пальмовые листья, доски, алюминиевая кастрюля, какое-то тряпье и жалобно мяукающий котенок. Это было все, что осталось от деревни. Седой, сгорбленный старик на ревматически тонких ногах, вперив в темноту неподвижный взгляд, безостановочно повторял: «Все, все взял океан. И дома, и сети, и катамараны…».